СМЕРТЕЖИЗНЬ ЧЕРНОСВЯТЦА ЯНА ТЯЖЕЛАТОГО

Варпод, Свабуно, Ганна Ростовградская

СМЕРТЕЖИЗНЬ ЧЕРНОСВЯТЦА ЯНА ТЯЖЕЛАТОГО

Друзья говорили, что он любил выпить, ходил по бабам, и при малейшем упоминании о духовности хватался одной рукой за бутылку вина, а другой – за стан своей подруги. Недруги твердили, что христианский бог покарал его лишением ума, и при каждом богохульстве, которые тот совершал ежедневно во строго определённое время, карал каждый раз новой болезнью. Но что же это за человек был на самом деле? И был ли он на самом деле? Хотел ли он быть?

Дымкою на белый лист наползает очертание богатыря, истомившего своё могучее тело постом, и растекается по бумаге, оседая чёрными-пречёрными буквами…

I. ЖИТИЕ

1. Ясек был родом из уездного города Неелова, что во княжестве Моссовы. Имя отца его неизвестно, мать же, что звали Феодотия, была женщиной набожной, а под конец жизни так и вовсе сделалась нестерпимой христианкой. Отец был человеком торговым, промышлявшим скупкой да перепродажей съестных припасов, в особенности рыбы, которой во здешних местах водилось в великом изобилии. Умер он рано, положила его хворь неведомая, подхваченная им в Рождество Распятого, да и сгубила за 3 дня, не дав встретить Крещение. Мать же, пребывая по смерти мужа своего во вдовстве, и проводя время своё в усердном служении Распятому, пыталась передать ту набожность и Яське, в чём встретила со стороны его упорство и сопротивление. С малых лет этот мудрый отрок проводил всё свободное время своё в размышлениях о скоротечности жизни людской да пустоте мирского, опираясь на труды мудрых людей прошлого и настоящего, не гнушаясь ни премудростями аррантиадскими, ни альне словами отцов Церкви.

Однако, не привлекала Яся мудрость Распятого да путь во светлые миры ведущий. Не давал он утолить жажду духовную, вкусить жизни сполна, да не утверждал право сильнейшего и мудрейшего. Потому, придя в возраст совершенный, одной ночью, водимый внутренним руководством, исходящим из Пекельного наития, были произнесены Ясем слова отречения.

2. Сказано, что решив отречься, собрал Ясь некоторые иконы в доме своём. И был там образ Христовый и Богоматерный, и Апостольский. И был там, кроме прочего, образ Покрова, мироточащий по праздникам великим. Достался он матери Яся от старца-пустынника и хранился ею как святое сокровище. Ушёл Ясь в место укромное, от людей подальше, перевернул иконы нимбом вниз, и побивал ногами их, колол ножом, уродуя лики, выкалывая глаза им и горло перерезая, в великой ярости и презрении. После, когда гнев напитал волю и решимость его, зажёг он свечу чёрную, снял крест свой нательный, и стал читать слова отречения от причастия, даров, благодати, покрова, мудрости да крещения Господнего, вкладывая всю решимость свою в эти слова, рисуя перед глазами образ себя свободного да силой наполненного. Вмиг разгорелась свеча пламенем синеалым и заплясал огонь. Взял Ясь крест свой нательный и стал держать его над огнём, предавая сожжению. Горело дерево, исторгая копоть великую для размера столь малого. Заклинал он, покуда крест не прогорел полностью, и на руке его не появились ожоги. Лишь только перестал заклинать, как вдруг стало пламя свечи вновь размеренным. После, обратив взор свой на иконы, предался он диву великому: замироточили все они, но лилась кровь из глазниц и рта их разрезанного, и была та кровь цвета тёмного, будто бы семидневной давности, да исходило от неё зловоние непереносимое. Сами же иконы закоптились так, что сложно было различить на них начертания, и лики стали подобны изображению псоглавцев или чертей. Мудр был Ясь, потому собрал иконы и повесил позже у себя в обители. С тех пор и повелось у веретников уродовать образа, обмазывая их кровью и с того получать силу великую.

3. После этого продал он имущество, что было у него, построил себе хижину в лесу близ Глухова, и начал вести жизнь подвижническую. Мудростью своею да делами, творимыми для люда простого, зарабатывал себе на пропитание. Однако, как тесно рыбе морской жить в мелкой речушке, так и Яське стало душно от промысла обыкновенного знахаря. Дух его тянулся к тайному и жаждал познания глубин, недоступных взору и помыслам не только простых смертных, но и великих духовников. Потому, испив зелья, застилающего глаза туманом густым, но открывающего взор тайный, получил он ответ в ночных видениях, и вознамерился уединиться в скиту заброшенном для поиска иных ответов, совершив подвиг пустынножительства. Уговорив иль силой принудив одного селянина раз в 3 дня приносить ему пищу, стал Ясь предаваться молитвам и подвигам духовным. Однако, опасны могут быть знания для мужей неискушенных, и много испытаний выпало на долю сего мужа благородного.

Однажды селянин, придя в уговоренный срок и неся корзину с едой, застал Яся лежащим на земле. Одежда его была разорвана, плоть же вся была в подтёках, будто бы тысячи мелких когтей драли её в припадке тяжкого безумия. Лицо было изувечено, а кожа под левым оком и на щеке его вовсе будто бы срезана ножом. Тот человек отнёс Яся в селение. Там люди, решив, что он почил, стали готовиться к похоронам. Как вдруг ночью Борута нежданно явил простому люду своего подвижника. Очнулся Ясь, да попросил селян отвезти его в одинокую хижину на окраине деревни, что ранее он построил для себя. По дороге чудом зажили на нём раны, оставив горестные следы в виде странных узоров на теле его. Левый же глаз затянул белый туман и стал Ясь видеть им вещи тайные, Нави и Прави создания. Селянину же, а звали оного Василей, сказал, что был побит пикисами во время обряда испытания и посвящения, в котором должен был либо сгинуть, либо обрести верных слуг да помощников. С тех пор Василей, поразившись глубине духовных свершений, стал учеником Яся.

4. Для видения духов не требовалось Ясю трав иль порошков, достаточно было соблюдать чин самоограничения суровый да придерживаться подвига молитвенного. Однако, когда зжелал он переместиться в мир Нави на срок в несколько лет (ведь время там течёт не так, как в мире Яви, – где у нас проходит ночь, то там сменяется десятилетие), то приготовил он особое зелье. Для того брал он 33 зерна травы дурмана, 5 высушенных шляпок знахарских грибов и половину фунта горькой полыни. В ночь на молодую луну измельчал всё это в порошок во ступке, приговаривая: «Духи трав да грибов, не будьте ворогами мне, да будьте союзниками. Не дайте телесам отравиться, а взору притупиться. Пред господином вашим я чин блюду, бо с бесами знаюсь. Слово лепко да неразбивно вовек». После этого заливал он порошок тот первосортною водкой да держал зелье под крышкой до следующей новой луны. После процеживал да пил по чарке перед обрядом важным. Оттого смыкались веки его, но открывались глаза тайные.

5. Говорено очевидцами, что как вошёл Ясь в силу, то мог по желанию своему созывать орды бесовьи. Для того брал он горшок глиняный, клал туда щепоть табаку, муки, сушёных куриных потрохов, сушёные шляпки мухоморов, заливал чаркою первака, нёс на перекрёсток. Там поджигал всё это и, наклоняясь над дымом, кликал всю нечисть с округи. После плескал туда немного крови из горла чёрного петуха, да разбивал горшок оземь. И сила его велика была настолько, что сам бесовий патриварх и тцар к нему жаловал, волоча свои жирные телеса. И была у него борода такая густая, что шли за ним 13 бесов и поддерживали бороду ту, веселясь и шутя. Охотно выполняли они повеления Яся, ибо признавали в нём равного волхвам стародавним. Потому повелось у него в конце заговора сложного иль усмиряя духов беспокойных глаголить: «Бесовскою радостью, бесовою силою, первым бесом – заклинаю! Нима!»

6. Так и жил Ясь в течение некоторых лет, делая то, о чём его попросят люди – излечивая и уничтожая плоть. Но со временем дух его стала наполнять пустота, которую не мог он заполнить ни размышлениями, ни беседами, ни едой, ни утехами плотскими. Тогда пошёл он в лес, где в полном одиночестве творил молитву непрестанную Лютобору да Боруте и прося у них ответов на вопросы, что терзали его душу. Не пришло ответов ему, но почувствовал он жар во всём теле, что говорило о начале болезни тяжкой. Так и стало – заболел Ясь водянкой, лежал несколько седмиц неподвижно, и Василей ухаживал за ним. Когда боль стала нестерпимой и силы стали покидать бренное тело, увидел Ясь во сне девку бледную со глазами тёмными как сама мгла. Явилась она в несказанном свете багряном в сопровождении волхвов давно умерших. Указав рукой на больного, прорекла она спутникам своим: «Сей от рода нашего». После коснулась она его рукой своею, и тотчас жидкость вместе со гноем, наполнявшие тело, стали вытекать из него, наполняя воздух зловонием. Пол на месте, куда капала жидкость та, почернел. Вскоре Ясь поправился так, будто бы и вовсе не страдал никаким недугом. А на месте явления той духини воздвиг он идола, ей посвящённого, да основал чёрный скит, что поныне стоит.

7. Милостью Боруты да благодаря искусству своему, умел Ясь получать наставления вещие во сне. Когда задумал воздвигнуть идола, выбрал участок суши неприметный, размером всего в несколько саженей, то прежде увидел он наставления о том во сне вещем. Построил дом деревянный, невысокий, со крышей остроконечной да углами острыми. Окон не прорубывал он в нём, а соорудил только дверь небольшую. Внутри же поставил самого кумира, очертил оного кругом, приладил камень для жертвоприношений. По краям же отметил остров сей валунами особо заговорёнными, которые прикатил с окрестностей, ведь был он мужик здоровый, богатырского складу мужик. Коли будет проходить рядом человек случайный, человек непосвящённый, то затуманится взор его и помутнится сознание – не увидит он ничего, окромя туману да деревьев.

8. Порой общался Ясь с учениками своими и рассказывал им о делах старины седой, что поросла преданиями да недомолвками бессчётными. Мало кто из ныне живущих поверит в рассказы те, но мудрый найдёт в них ответы и намёки, глупец же воспримет как развлечение. И вот таков был один из рассказов…

Во время появления людей жил с ними рука об руку на земле род великанов. Созданы они были Белобогом и обладали силою да долголетием, превосходящим род людской. Некоторые же превосходили его так же умом и хитростью. И были те из них, кто сумел жить в мире с русичами, помогая друг другу или же в дела не вмешиваясь. Были такие, что несли лишь смерть и разрушение, по воле злой иль неразумению своему, пытаясь обрушить землю, на которой сами стоят. Первым из таковых был шестирукий, рогатый Гвидон, ныне побитый да побеждённый, другие же были не столь сильны, однако ум их тоже прозябал во мраке. Третьи же были сами по себе, ища в общении только лишь выгоду, порой помогая людям, к таковым относят искусного стрельца Степана, одолевшего Гвидона и научившего людей охотничьему ремеслу.

Понятно было мудрецам того времени, что за небосклоном при закате солнца не тучи видны, но зарево войны и битв кровопролитных грядущих. И случилось так, как они предвещали: грянула Битва Великая, где выступили люди против разрушителей и одолели их и извели род их. Многие великаны, имея разумение, выступили с русичами бок о бок в битве той. Однако, не о них речь идёт в сказе этом, а о тех, что отказались принимать в Битве участие, укрылись в убежищах, и потому не слышал о них более никто, либо же напротив – стяжали себе славу в веках грядущих.

От стариков ещё можно услышать предания, которые пересказывали им их прадеды – о Великой Битве с участием крылатого великана первородного под Новиградом, иль о сражениях Степана бок о бок с самим Рюриком. Однако, мало кто помнит из ныне живущих седовласых старцев, что были трое, объявившие себя Стражами, да ушедшие в горы живые. Велико дело их, стерегут они Заковию во славу богов от ратей вражиих, не давая пройти им мимо гор заповедных. И не только в том состоит задание их. Стерегут они так же проходы меж Явью, Правью да Навью, меж Ирием да Пеклом. Посему, ежли пожелаешь пройти в места потаённые, сокрытые ото взора людского, то попробуй отыскать в горах священных нужные проходы. Нелёгкая это задача, ибо придётся искать их тебе подобно слепцу,проверяя самому каждый выступ, каждую пещеру. Но помни: великаны те, хоть и нелюдимы, но поклялись защищать род сольвеннов, а потому не жди от них беды.

9. Желая скорейшего стяжательства плодов духовных и мечтая познать иные миры, кроме нашего мира явного, Ясь, живя в лесу, взял на себя подвиг столпничества. Каждую ночь, как только свет лунный омывал лесные камни, выходил он на обрыв и стоял, опустив руки к земле, пребывая в молитве и проникая духом своим в места потаённые. Однажды, в одну из таких ночей, разбойники напали на него. И хотя был он крепок и имел при себе нож да топор и мог обороняться – всё же разбойники застали его врасплох, потому не успел он им ответить. Проломили они обухом голову его, сломали несколько рёбер, связали, и хотели бросить тело в реку, но решили сперва обыскать его келью в поисках денег. Не найдя денег и сокрушив всё в келье, разбойники убоялись возмездия и поспешили сбежать. Великомудрый же, придя в сознание и избавившись от пут, дополз до келии и пролежал там 2 дня, изнывая от ран. И отыскал он ночью в сердце своём ярость великую да гнев жгучий, и позволили они ему обернуться и залечить раны свои. Но не одно исцеление получил он в ту ночь. Мышцы его сделались крепкими, словно чугунные цепи, ноги ловкими и быстрыми, как у волка, руки смертоносными, подобно медвежьим лапам, а глаза – зоркими в отыскании добычи, как у коршуна. Побежал он, спознаваясь в темноте по нюху, подобно зверю лесному, и нашёл обидчиков своих, да растерзал их руками голыми, когтями разрывал плоть их, кулаками ломал их кости. А после очнулся в обители своей – окровавленным, но невредимым, вылеченным. С тех пор стали приходить ко Ясю звери дикие, не чураясь его. Он же смог ходить равным средь волков и медведей, и не знал от них никакого нападения.

10. Записан был Василем со слов Яся сказ следующий, позднее переданный современными словами. Однажды любопытство одолело Василя, да стал выспрашивать он у учителя своего: откуда появились горы могучие и реки быстрые, поля просторные да леса высокие? Действительно ли были созданы Богом Заморским, иль сыном его Распятым, а после воскресшим, или же существовали изначально? А коли так, то откуда взялся человек, и почему бродит ныне по земле, видом и умом своим отличный ото всех прочих тварей?

На вопрос тот поведал Ясь Василю то, что было открыто ему в видениях да духами сказано…

Вначале не было ни земли, ни гор, ни рек. Было всё смешано меж собою, и земля оттого была подобна обширной пустыне. И сидел ястреб великий, имя которому Белобог, на вершине Древа Познания. Отстранился он от дум своих глубоких и обратил свой взор ясный на землю. Скучно стало ему, ибо некуда было глазу упереться, не за что было взгляду зацепится, не о чем сердцу было радоваться и гневаться. И потому взмахнул ястреб крыльями, поднял ветер великий, ветер свирепый, и приказал отделить ему влагу от земли, жар от холода, огонь от воздуха, лист от камня. И выполнил ветер повеление его, и закружилась земля, сложил её Белобог в узоры, до того часу неведомые, и обрушил снова вниз, приказав ветру успокоиться. Теплее стало сердцу его, ибо теперь раскинулись внизу долины зелёные да леса дремучие, день стал с ночью чередоваться, растения цвети, приносить плоды, реки разливаться. Однако, всё равно посчитал Белобог, что созданного им недостаточно, и взмахнул крыльями своими. Полетело с них множество перьев, и как только коснулись они земли, тотчас обратились животными: тварями малыми да большими, сухопутными да морскими, немыми и крикливыми. Не было им числа, и разошлись они по всему белу свету и дали потомство обильное. Но были они глупы и мысли их были лишь об обильной пище, безопасном укрытии да здоровом потомстве.

Прошло так ещё много времени и вновь скучно стало Белобогу. Решил породить он потомка, достойного созданного им мира. Потому вытянул у себя из хвоста перо золотое да перо чёрное и бросил их на землю. Появились из перьев тех два великана. Был первый, тот, что из золотого пера: подобен птице небесной, имел осанку горделивую, взор зоркий, да крылья могучие. Второй же из порождённых, тот, что из чёрного пера, имел несколько рук, ноги его были покрыты шерстью, глаза кровью налиты, а ноги оканчивались копытами. И звали второго из порожденных Гвидоном или Порушей, оттого что не умел ничего другого, кроме как крушить и разрушать всё на своём пути. Не знало границ буйство Гвидона и не ровен час – разрушил бы весь мир до основания, но не выдержала его Мать Земля, и потому провалился он под землю. Другой же великан был мудр и жизнь вёл в согласии с миром, потому прожил ещё много лет под Луной.

Говорится так же, что однажды вырвался Гвидон из темницы своей. Века заточения лишили его и без того буйную голову остатков разума. И вознамерился погубить он всё творение и себя вместе с ним. Тогда Белобог взял ещё одно золотое перо и создал ещё одного великана, что не уступал в росте и силе двум предыдущим, но не был шерстью покрыт и был мудр. Нарёк его Белобог Степаном, вручил ему лук, стрелы и рогатину, наказав истребить Гвидона. Долго сражались Степан со Гвидоном. Сломалась рогатина и получил Степан увечья, понял, что не сравняться ему с Гвидоном во грубой силе, но Гвидону не тягаться с ним в хитрости. Потому устроил Степан ему засаду и пустил стрелу прямо в сердце. Взревев, обрушил раненный Гвидон горы криком своим истошным, и упал обратно в яму, которую некогда проломил весом своим.

Неизвестно, жив ли он и поныне или же умер в поединке том, сражённый... Но доподлинно ведомо мудрым мужам, что Степан заделал дыру ту по наказу Белобога, но оставил там небольшой лаз, чрез который не вырваться Гвидону, а всё ж, коль возникнет в том необходимость, можно до него докричаться да посмотреть – не околел ли.

11. Как-то раз один из особо дотошных учеников спросил Яся, ведомы ли ему подлинные языческие предания или же он хранит только то, что связано с веретничеством? На что Ясь отвечал: «Ведомы, да только не всякому они понравятся...» И затем он поведал следующее сказание.

Новиград был городищем. Городище – это когда городят деревянными кольями. При основании этого городища к людям примкнул один получеловек.

Земля сейчас сдвинулась, и то, как сейчас, раньше так не было. Во многих смыслах... И сейчас того получеловека назвали бы ангелом, но тогда не было таких слов, ибо слово это чуждо славянским языкам и потому должно быть отвергнуто. Но как именно то существо называли тогда – мы не знаем.

Так вот. У того получеловека не было пары, он был один такой. Он был последним из рода крылатых. Его считали бессмертным героем. Он очень полюбил Новиград.

Но у него была невыносимая тяга к небу, его звало небо... И он приказал сковать огромные цепи, и сам себя приковал, чтобы остаться на земле и охранять городище.

В ту пору был натиск сегванских и других племён. Была бойня... Тот получеловек защищал городище, но он не разорвал цепей, которыми был прикован... Так он отстоял первый натиск.

Тогда князь Гостомысл послал на остров Руян за Рюриком, чтобы тот отстоял Новиград. Рюрик был безродный бандит, главарь армии наёмников. На гонцов он не купился, защищать Новиград он не хотел, и потому отказал. Гонцы вернулись ни с чем, и рассерженный Гостомысл повелел их казнить, а затем послал Рюрику свою среднюю дочь Умилу в уплату за требуемый подвиг.

Умила благополучно добралась, и Рюрик в неё влюбился. Тогда-то он и выдвинулся с войском отстаивать Новиград. Так был отбит второй натиск сегванских племён, но во время этого сражения враги зарубили прикованного получеловека. Этот натиск был слабее первого и люди уже могли справиться сами, быть может, потому получеловек и погиб, так как в нём уже мало нуждались...

Ну а потом... Рюрик умер молодым в другой бойне, а Умила нарожала ему рюриковичей, от которых и пошли первые русы. Сейчас говорят, что Умила – мать не рюриковичей, а самого Рюрика – вот бы она посмеялась, кабы об этом узнала!

Были и другие полулюди. Они ушли в вечный сон... Они ушли в горы и камни... Это те горы, которые мыслят и слышат. Полулюди выполняли последние задания Старого Мира, и по окончании оных уходили, чтобы срастись с горой... Они до сих пор не мёртвые. Но тот прикованный получеловек не успел уйти, он мёртв. Он принёс себя в жертву роду новиградцев, чтобы они могли возродиться через его смерть.

А Распятый принёс себя в жертву, чтобы через него возродились жиды. Вот они и возрождаются теперь за счёт паразитирования на других народах. И кто из других народов поклоняется Распятому, тот своё поклонение отдаёт на пользу возрождения жидов. Нельзя менять своих героев на чужих! Иначе на тебе будут наживаться. Поймите это, пока не поздно!!!

12. Под конец жизни своей задумался Ясь о житии своём, да о посмертии, о местах, куда попадёт дух его буйный. И решив не отдаваться на милость слепой судьбе, вознамерился сам ещё при жизни открыть путь к богатствам царства духовного. Для того использовал он способ, завещанный последователями самого Волоха Кривого, способ сложный да опасный – не каждый рискнёт использовать его.

Чтобы перейти не только духом в царство предков, но ещё и плотью, не потеряв ни капли от сознания своего, надлежит вначале отыскать место могущественное. Таковым может оказаться церковь, но не любая, а непременно заброшенная. Удали с неё все иконы, да завешай стены распятиями осквернёнными, да головами и шкурами животных, дабы снискать милость сил, к которым взываешь. Хорошо, ежели двери церкви будут обращены к водной глади. Войди во храм в тёмное время суток. Изобрази на полу круг особо заговоренным мелом и впиши в него знак перехода, сдобрив его именами ратей пекельных. Зажги свечи и залей круг кровью жертвенного козла. После приступай ко чтению особых обращений, которые тебе поведают твои наставники, чьи тела не из плоти. Так надлежит делать тебе 13 ночей, доколе месяц не умрёт. В окружающей обстановке должен заметить ты изменения. Покинутое ранее здание заживёт жизнью своей, там будет холодно в жару и жарко ночью, внутри постоянно будет шуршать лёгкий ветер, стены будут ощущаться тёплыми и мягкими на ощупь – что плоть у тебя под рубахой.

Ежели явлены знамения сии, знай, что делаешь всё верно. Когда же месяц будет мутен и залит кровью, приди во храм позже обычного. Не начинай молений, но обложи стены по бокам хворостом да тем, что хорошо горит. После этого разденься до пояса и нанеси на грудь свою ножом имя своё тайное, которым духи кличут тебя. Пусть ученик твой в это время подпалит храм. А ты непрестанно повторяй: «Отрину мир живых, прими мя во Навь вместе со животом моим, Отче». Как поднимется дым такой, что сложно в нём будет видеть дальше ладони своей, почувствуешь ты не жар пламени, и не падающие стены будут окружать тебя. Но видение мира потустороннего. Дым окажется туманом над водой, копоть же – непроглядной ночью. Ежели сделал всё правильно и не ошибся, тотчас поднимутся из вод рати царства потустороннего. Следуй за ними.

13. Многих отроков и мужей будоражит рассказ о том, как Ясю удалось во плоти своей в мир Нави переместиться. Остался способ им на то завещанный, да не многие рискнули употреблять его по причине сложности и скудных своих познаний. Однако, сохранилась в народе молва об особом круге, начертанном Ясем. Говорено, что в его изгибах да линиях скрыт особенный смысл. Использовать его ныне можно не только для того, дабы обряд сотворить, но и для стяжания видений мира Навьего и получения наставлений и руководства от самого Яся.

Знай же, что для начертания сего круга следует использовать уголь или золу, замешанные на крови чёрного петуха. Очерти 3 окружности, вписанных одна в другую. Последнюю раздели на две половины косою линией, изобразив во правой верхней четверти убывающий полумесяц. Меж первыми и вторыми кругами впиши имена бесов да князей бесовьих, из тех, что тебе известны. Когда выполнишь всё в точности по этому указанию, то должно дождаться тебе полночи в ночь безлунную, когда свет сокрыт облаками. Стань в середину круга, покличь Яся да зажги свечу. Во тусклом мерцании её пламени должна привидеться тебе тень бледная, что возникнет ниоткуда да подойдёт ко кругу. Вопрошайеё о том, что волнует тебя, - и будет дан тебе ответ, словно от самого Яна Тяжелатого. Но помни и остерегайся, ибо чем дольше ты будешь вести разговор, тем больше теней будет приходить ко кругу посмотреть на твой огонёк. Будут среди них и те, что очертанием своим напоминают людей, будут и такие, чьи лбы увенчаны рогами и спины горбами, а лапы оканчиваются когтями или копытами. Ни в коем разе не заговаривай с ними, ибо будут использовать они разные ухищрения, дабы впустил ты их войти во круг. Беседа с духом суть дело любопытное, и посему должно тебе следить внимательно за течением времени. Ибо, как только догорит свеча в руке твоей, иль погаснет её пламя, тотчас пропадёт сила у круга, и все бесы бросятся чрез него прямо к тебе. Потому должно прекратить общение самому – вытерев носком ноги знак в середине малого круга. Помни наставления сии и сбережёшь себе жизнь.