СМЕРТЕЖИЗНЬ ЧЕРНОСВЯТЦА ЯНА ТЯЖЕЛАТОГО 3

Варпод, Свабуно, Ганна Ростовградская


5. Поверхность Луны не земляная и не каменная. Она пикселевая. Чтобы это понять, достаточно включить игру «Verytnik-3» и дойти до 6-го уровня, где действие происходит на Луне.

Веретник, Сатанист, Атэист – можно выбрать любого или играть втроём. Атэист имеет лысину и бородку как у Ленина, сражается книгой Маркса «Капитал», нанося противникам сокрушительные удары по голове, порой даже разбивая их вдребезги, будто бы книга – молот, а враг сделан из глины. Сатанист имеет лысину и бородку как у Антона ЛаВэя, бросается горящими чёрными свечами, действующими как динамит. Веретник тоже лысый, но борода у него седая и длинная как у Яськи, а врагов он убивает смертоносным излучением от чёрной иконы, которую выставляет перед собой как щит. Трое их потому, что в игре «Verytnik» был только один Веретник, в «Verytnik-2» были Веретник и Сатанист, ну а в «Verytnik-3», ясное дело, должен был прибавиться ещё кто-то.

Сначала действие разворачивается на Земле. Там враги – это фанатики-христиане, все как на подбор одетые в монашеские рясы. Особенно забавно, хотя и очень долго, убивать старцев-затворников, ибо сначала надо разрушить обитель, ведь по доброй воле они оттуда ни за что не выйдут, но за то когда выходят – убивают себя сами, ибо се для них суть подвиг.

В конце каждого уровня – босс, он всегда в облачении священника. На 1-м уровне босс – патриарх Никон, кидающийся горящими книгами. На 2-м – Кирилл и Мефодий, плюющиеся острыми звёздочками в виде греческих букв. На 3-м – Володимер Отступник, брызгающийся кислотой из винной чаши. На 4-м – Папа Римский, который просто сидит и ничего не делает, но бить его надо очень долго. На 5-м – орда апостолов, стремящаяся закидать нападающих сандалиями.

Со 6-го уровня начинается игра по-крупному. Веретник, Сатанист и Атэист захватывают виману, отвоёванную у апостолов, и отправляются на Луну, чтобы сразиться с верховными иерархами ненавистной веры. Здесь врагами выступают гуманоидные ящеры в чёрных шляпах, с пейсами и в очках: одни кидают шляпы, и оказывается, что у шляп острые режущие края, другие подпускают и душат противника пейсами как удавкой, а третьи отходят в сторону, над ними загорается надпись: «Я тут ни при чём!», и просто стоят со сложенными лапами, но при этом у противника возникает нимб над головой и тот начинает бить себя сам, и так продолжается до тех пор, пока другой игрок не убьёт смирно стоящего ящера.

В конце 6-го уровня боссом выступает Иешуа Машиах: перед ним стоят дорожные указатели со знаками разных вер, и чем больше он их сшибёт, тем сильнее становится. Сколько раз его ударишь, столько жизни у него восстанавливается, когда сшибёт очередной указатель. А когда всё-таки удаётся его замочить, он воскресает, у него полностью восстанавливается объём жизни, и его надо убивать по-новой. Но уж когда убьёшь его во 2-й раз, тогда наконец-то дохнет окончательно.

Босс 7-го уровня – пророк Моисей: он поднимает руки, будто бы сдаётся, а сам толкает противников пузом, стремясь прижать к стене и задавить. Коронный приём: хватает посох, втыкает в стену и уходит, а из стены льётся вода, пока зальёт всё помещение и утопит игроков. Потому надо сначала разломать его посох, а потом уже бить по рукам.

На 8-м уровне боссом предстаёт странное безликое существо, внутри которого при движении мелькают лики различных богов всех народов Земли. Разработчики игры утверждают, что это Яхвэ. Он просто ходит туда-сюда. Его нельзя бить, потому что когда кто-то приближается, тот втягивает его в себя, и у игрока теряется больше половины жизни. Чтобы одолеть этого врага, надо просто отскакивать в сторону, чтобы он тебя не задел. В конце концов, ему это надоест, и он начнёт уменьшаться в размерах, пока совсем исчезнет. Это происходит очень долго, многим игрокам надоедает ждать, но в итоге желание пройти игру берёт верх, и они просто сохраняются, чтобы в следующий раз начать с того места, где остановились. Ну это как пойти поспать, а потом опять взяться за дело.

Понятно, что игра сделана на любителя, и мало народу получит от неё настоящий кайф. Но всем, кто читал комиксы про Яся и смотрел фильм, очень нравится. Ясь тоже в восторге. Был бы жив, сам бы в неё поиграл.

6. Ко ступенчатой чёрной башне фирмы «Tiazhelatoff & C˚» подъехала горбатая чёрная машина марки «Tiazhelatoff». Из неё вышел худой высокий молодой человек в чёрном костюме с ярлыком «Tiazhelatoff». Он вытащил из кармана нечто в чёрной обёртке с красной надписью «Tiazhelatoff», развернул и положил в рот жвачку. Было жарко, потому он расстегнул пиджак, и стало заметно, что у него на шее на крупной серебряной цепи висит образок с рогатым ликом Яна Тяжелатова.

Быстрой походкой он вошёл на 1-й поверх башни и, пробежав глазами, насладился достижениями фирмы. Здесь были выставлены образцы товаров: лампочка «Хорс», спички «Агуня», батарейки «Перун», скоросвяз «Семаргл», пиво «Рагутис», семечки «Объедало», мороженое «Мара», напипирники «Лель», и многое другое.

Когда молодой человек поднялся на лифте и вошёл в зал заседаний на 13-м поверхе, все собравшиеся встали. Когда он кивнул и сел, все сели.

- Ну что же, теперь можем начинать. - сказал старик в толстых очках и с пятном на лбу. - Юрий Всеволодович, давайте с вас начнём. Кажется, у Вас важное сообщение для руководителей всех отделов?

- Несомненно, очень важное, крайне важное! - учтиво, но с нажимом проговорил высокий молодой человек во всём чёрном, который был начальником фирмы «Tiazhelatoff & C˚». - Все вы знаете, что в Кракозии есть фирма «Jankoldun». Да-да, та самая, которая выпустила игру «Verytnik» в трёх частях! Все же играли, знаете! Ха-ха! Так вот, мне стало известно, что теперь «Jankoldun» скупают старое оружие из Бордурии, приводят его в рабочее состояние, лепят на него свои ярлыки и продают по завышенной цене! Вчера сам лично держал в руках их пистолеты «Ян-24» и «Тяж-144» - снаружи оба выглядят старинными, а стреляют как новые!

- Как же это можно? - отозвался кто-то из собравшихся. - В то время, когда мы выпускаем товары для мирного народа, они выпускают оружие? И всё это чуть ли не под той же маркой, что и мы?

- Не в том дело, дорогой мой! - ответил начальник. - А дело всё в том, что эти ребята нас обскакали! Нам давно пора расширять рынок: надо выпускать с нашей маркой не только мирные товары, но и военного потребления! Кто такой был Ян Тяжелатов, в честь которого мы называемся? Он был веретник! Он был злым человеком! В этом была его мощь! Ребята из «Jankoldun» подумали об этом раньше нас, хотя наша фирма старше и богаче, мы должны были бы догадаться первыми! Чем же думали мы, что не заметили очевидного? Кто у нас отвечает за создание новых товаров?

- Я - тихо прогнусавил тот человек с пятном на лбу, который начинал собрание.

- Ах, Вы! Ну так, Вы, Семейко Асгастович, уволены!

- Как же так? Я ведь верой и правдой служил 20 лет!..

- У-ВО-ЛЕ-НЫ! Прямо сейчас и навсегда!

- Что же Вы будете делать без меня?

- Будем выпускать пистолеты «Руевит». Как Вам? По-моему, Вы назвали бы их точно так же! Ха-ха! Ну всё, попрошу покинуть заседание немедленно, дальнейшее обсуждение не для посторонних ушей!

Понурый Семейко долго ехал в лифте, опускаясь с 13-го поверха на 1-й, тем самым падая по служебной лестнице с положения главного разработчика до положения безработного. Когда-то он вырезал игрушки «Ясь-колдун» и «Бесобой-богатырь», которые нравились его детям, но как-то раз его поделки увидел молодой предприниматель Юрий Веденеев и предложил делать то же самое, но в большем количестве и за деньги. Так возникла фирма «Tiazhelatoff & C˚», к которой Семейко теперь не имеет никакого отношения.

Вечером он сел в кресло, налил себе вина «Дары Силенаха» и включил телевизор «Вий ТГ-3». На экране появилась миловидная ведущая новостей и сказала своим большим ртом:

- Печальные новости из дружественной Каркозии. Вчера вечером в собственном доме убит глава известной фирмы «Jankoldun» Стоян Раков. По неподтверждённым данным, в Ракова стреляли сразу из двух пистолетов разных марок, выпущенных его же фирмой. Ведётся следствие.

7. В 7-й год правления клана Дунпове по всей Заковии стали распространяться книги, ранее подписанные другими именами или не подписанные вовсе, а теперь значащиеся написанными Яном Тяжелатовым. В основном это были гримуары, но порой там попадались поваренные книги и даже руководства по вырезанию и обработке самотыка.

Затем несколько писателей объединились, взяли себе общее иноимя «Янко Тяжелатов» и стали писать новые книги, которые народ воспринимал написанными самим Яном. Злые языки поговаривали, что те трое – это Свабуно, Варпод и Ганна Ростовградская, но это, конечно же, чепуха! Тем не менее, кто бы они ни были, но эти люди написали действительно ценные книги, самая известная из которых начиналась словами: «Ясек был родом из уездного города Неелова…», что опровергало устоявшееся мнение о том, будто бы Ян был родом из Новиграда и имел крылья.

Завидуя успеху собратьев по перу, посредственный писака Модран Тяжёлов поменял своё призвище на Тяжелатов, объявил себя прямым потомком Яна и стал писать многотомную летопись своего рода. Издавать это творение ему пришлось целиком на свои собственные деньги, так что он стал почти нищим, но даже это его не остановило.

Не остались в стороне и другие посредственности, желающие примазаться к чужой славе. Так на рынке появилось множество романов, в одних из которых Ян описывался как ушлый следователь, расследующий загадочное убийство Стояна Ракова, а в других как коварный соблазнитель юных девиц, после ночи любви варящий их в котле для зелий.

Как-то раз утром на главной площади Новиграда обнаружили огромный рисунок, изображающий Яна в очках, печально склонившегося над кипою книг. При пристальном взгляде становилось заметно, что очертание Яна образовано надписью, которая гласила: «Что вы со мной вытворяете? Где моё тело? Куда исчезло изображение? Я состою из слов!!! Вместо руки лишь надпись «рука»… Хорошо хоть эта надпись не на заборе!»

8. Бритоголовый парень отшатнулся:

- Ты чего, братан? Мы ж с тобой одно дело делаем!

Толкнувший его волосач в кожаной куртке отошёл в сторону и буркнул еле слышно:

- Ни фига не одно, голая жопа у тебя вместо головы!

- Чё ты сказал, козлиная борода? А ну повтори!

- Тихо, тихо, звери вы дикие, уймитесь! Сейчас Ратибор говорить будет!

Буянов растащили – каждая из двух толп втащила в себя своего, как огромный осьминог затащил бы корабль на дно.

Ясное дело, что потом вышел какой-то упитанный дядя и стал толкать речь о том, что он весьма прав и потому все остальные ему обязаны. Ясное дело, что слушатели сразу же и безоговорочно ему поверили, ведь нельзя же не помочь человеку, когда просит! Ясное дело, что это были люди очень разные – одни любили родину, но мыслили для неё бордурский порядок насилия над людьми, другие же любили древних богов и потому дополнительно любили родину, которую с ними на пару любили любители бордурских порядков.

Одни кричали: «Бордурия – сольвеннская страна со сольвеннским населением! Почему же половина её власти – рурийцы? Почему же у неё несольвеннское название? Какой позор!». Другие кричали: «Я пойду голосовать за «Тяжёлый порядок»! Только эта партия бордурцев наведёт порядок в Заковии! Лишь угнетение и бедствия подталкивают народ к развитию! Голосуйте за «Тяжёлый порядок»!». С одной стороны раздавалось: «Долой бордурцев!», с другой раздавалось: «Вся власть – бордурцам!».

Конечно же, всё закончилось дракой. Конечно же, досталось и тем и этим. Для одних Ясь был народным героем, и его приверженность веретничеству толковали как намёк на сдачу власти бордурцам, подобно тому, как веретник передаёт себя во власть тёмных сил. Для других Ясь тоже был народным героем, и его увлечение язычеством наравне сверетничеством толковали как необходимость сохранять независимость от Бордурии, хотя и сотрудничать с её властями. Конечно же, Ясь посредством вдохновения пребывал в головах и тех и других, но ничего об этом не знал.

9. В совершенном мраке загорелся почти слепящий округлый луч света. Человек, стоящий в этом луче, был одет во всё чёрное. Он постучал посохом об пол, затем чуть наклонился к его вершине, являвшейся микрофоном, и бросил слова в темноту:

- Приветствую вас на «Тяжелатовских чтениях»! С вами я, Темнослав. Как всегда, мы будем говорить о непознанном, чтобы оно стало познанным. Сокровенные знания волхвов, хранимые в тайне на протяжении тысячелетий, ныне доступны в нашей передаче. То, что ранее принадлежало лишь избранным, теперь может использовать любой желающий… Если, конечно, сможет… Мы меняем мир!

Заиграла медленная однообразная ґудьба, какая часто звучит в фильмах ужасов, когда пока ещё никого не убивают, но дело уже идёт к тому. Ведущий продолжил:

- Наш первый гость сегодня, как можно догадаться, - это необычный человек, ведь других мы не приглашаем! Встречайте! Сказитель Вячеслав!

Темнота ожила: её частички, являвшиеся зрителями, стали сбивать воздух между ладонями. В том углу, куда Темнослав указал пальцем, заканчивая свою речь, темноту разрезал ещё один толстый луч света. В углу стало видно кресло, к которому подошёл человек с гуслями в руках, одетый в шикарную бело-синюю вышиванку и красные штаны. Он поклонился почти невидимым зрителям и сел.

Начались изведы.

- Здрав будь, Вячеслав!

- И тебе, Темнослав, не болеть!

- Мы с тобой старые друзья, Вячеслав, но не все знакомы с тобой так же хорошо, как я. Расскажи, пожалуйста, о себе. Что ты за человек?

- Человеком я был самым обыкновенным, ничем не примечательным, так что вряд ли стоит об этом рассказывать. Потому я сразу начну с того, как я стал сказителем.

- Как же это случилось?

- Мне попалась в руки маленькая книжечка «Ясек был родом из уездного города Неелова…». Обычно я такое не читаю, но вдруг мне стало любопытно: что же такого многие жители нашей страны уже столько лет подряд находят в этих рассказах про какого-то древнего колдуна? Чтение увлекло меня, я перечитал эту книгу, как щас помню, 24 раза. Выучил наизусть и даже стал напевать под гусли, игрой на которых я занимался в свободное от работы время.

- И что же, ты всегда пел только главы из этой книжки? Не было желания придумать что-то своё? Сейчас ведь очень много ґудьбарских скопов, поющих песни собственного сочинения про древних князей и вообще воспевающие древность.

- Ну для меня это не древность. Для меня это всё в настоящем времени, потому что я каждую ночь со среды на четверг просыпаюсь от кошмарных снов: мне снится, что я глубоко под землёй, где очень жарко, и отовсюду, от каждого камешка, доносятся звуки и слова, каждое из которых своим звучанием и смыслом словно бы размывает мои очертания. Затем передо мной возникает образ крепкого старикана, который проводит ладонью по моей груди, словно соскребает что-то с неё, и потом облизывает свои пальцы. Мне кажется, что старик что-то у меня забирает, поедает какую-то часть моей жизненной силы, которая мне незаметна, и от ужаса понимания этого я просыпаюсь. Рядом с кроватью всегда держу записную книжку, чтобы записать слова тех песен, что слышал во сне. Их и пою.

- Очень любопытно, Вячеслав! А как ты считаешь, кто же тот старик, который тебе снится? Неужели это сам Ян Тяжелатов?

- Да, именно так я и думаю. Я каждый год посещаю съезд собирателей быличек, и каждый раз узнаю: то тут, то там они записывают похожие рассказы простого народа, т.е. не мне одному это снится. Просто я решил использовать эти сны, стал слагать песни, а другие люди нашли иное применение или вовсе никакого. Если это болезнь, то заразная, и болен ею не я один.

- Вячеслав, скажи, а не возникает ли у тебя после кошмарных снов чувства нехватки силы? Ведь, как я понимаю, Ян что-то забирает у тебя в обмен на песни, а это должно же как-то сказываться на твоём самочувствии?

- Не знаю, Темнослав, что тебе ответить. Вроде бы и правда чувствую, будто он что-то берёт, но что именно – не понимаю. Слабости после этого не испытываю. Разве только небольшая усталость и отсутствие снов во все остальные ночи. Может мне что-то и снится в другие ночи, но я не запоминаю. Помню только сны со среды на четверг. Да если даже Ян что-то берёт, разве ему откажешь? Он – настоящий колдун, творивший чудесные вещи, а я простой человек, я в этом не разбираюсь, я просто пою то, что слышу, и если эти сны посылает мне Ян Тяжелатов, - что ж, я благодарен ему, ведь он сделал мою жизнь необычной!

- Ну а я благодарен тебе, Вячеслав, за столь откровенный рассказ!

- Мне тоже было приятно, Темнослав, рассказать уважаемым телезрителям свою историю.

- И в конце нашей беседы, перед тем, как мы позовём следующего гостя, я попрошу тебя, дорогой друг, спеть на твой выбор отрывок из любой песни, которую ты вынес из своих кошмаров!

Темнота рукоплескала и кричала: «Просим, просим!». Вячеслав, слегка покраснев от удовольствия, вызванного возросшим вниманием к нему, склонил голову и положил пальцы на струны гуслей. Прямо из луча света в темноту летели непривычные, но милые уху звуки, приправленные гордо звучащими словами:

Как на поле то поле ратное

выезжал Бесобой – хороброй богатырь.

Как в одной руке его палица,

а в другой золотой трёхаршинной крест.

Уж он палицой-то помахиват,

а крестом-то подёргиват:

хощет Ясека схомутати нашого,

покрестити в веру свою бусурманскую,

бусурманскую – крылорвущую…

10. Его лицо сжималось от каждой шутки, от каждого слова, наточенного как стрела и летящего в него тоже как стрела. Он скукоживался, уменьшался до тех пор, пока стал размером с куклу. Хотя, быть может, куклой он стал несколько раньше, ведь она уже во всю бегала и прыгала, гонимая деревянным копьём другой куклы, восседающей на игрушечной лошадке.

Всадник шутил о том, что изучение тайных знаний оставило в тайне для Яся то, что сегодня ему в задницу вонзится копьё, а может, и даже весьма вероятно, пройдёт в его тело значительно дальше. Ясь был в оборванной юбке и с измазанным сажей лицом, что по задумке должно было выдавать в нём дикаря. Он бежал и бежал, спасаясь от гогочущего Бесобоя, придуманного подростками, рисующими комиксы, а при попытке очередной раз пырнуть его копьём взлетал на крыльях, которые давно уже отняли у получеловека, защищавшего Новиград, и пришили Ясю.

Взрослые морщились, понимая, что это представление порочит честь всей Заковии, выставляя её народного героя забавным дураком. А детям нравилось, ведь они ещё маленькие, не помнят себя, и уж тем более не видят скрытого подсмысла, заметного лишь тем, чей мозг изъеден червями мысленных войн.

11. Ясь пребывал в думах. Его лицо не выражало ничего, а волосы струились, растрепливаемые тонкими руками ветра. Пространство приятно гудело от бурлящего огня, из которого оно соткано. Всюду ощущалась напряжённость, под которой скрывалась сила.

Вдалеке посреди черепов, отблёскивающих кислотно-зелёным цветом и стремящих невидимых змей из глазниц, что-то зарябило в воздухе и тут же исчезло. Всё вновь стало в точности таким, как прежде. Черепа всё так же блестели, Ясь всё так же сидел в безмятежности.

Лишь небольшая рябь, продлившаяся несколько мгновений, - вот и всё, чего смогла добиться Церковь, канонизировав Бесобоя и освятив икону, на которой он отсекает голову Ясю. Впрочем, рябь в пространстве личного мира сновидений Яся могла быть вызвана и чем угодно другим…

12. Из автобуса с надписью «По тяжелатовским местам» вышел проводник и стал ждать, пока выйдут остальные. Когда все вышли, он начал речь:

- Как известно, Ян Тяжелатов был последним учеником Древнира – знаменитого сольвенна с сегванскими корнями, который составил список «100 запрещённых заклинаний», а сами заклинания не передал никому, кроме Яна. Сегодня мы с вами посетим то самое место, на котором славный богатырь Бесобой убил Яна и сжёг хранимую им книгу с запрещёнными заклинаниями. Мой прапрадед жил здесь и своими глазами видел то чудесное сражение! Идите за мной, я вам всё покажу!

Огромная толпа двинулась за проводником, продолжавшим тараторить всю дорогу, будто его рот был не как у людей, а как у каких-то неизвестных существ, у которых по самой их природе губы никогда не смыкаются.

Трое, вышедшие из автобуса последними, сначала пошли со всеми вместе, но на каком-то участке пути пропали. Этого никто не заметил, поскольку те трое были одеты столь же непримечательно, как все, и всегда молчали.

Несколько дней назад им было видение о том, что битва проходила не в том месте, куда ведёт проводник, а немного в другом, не доходя половины пути до того места. Поэтому они отделились от толпы и направились туда, чтобы там совершить обряд вызова души Яся.

Придя на нужную поляну и отыскав камень в её середине, вокруг него противусолонь покрошили пирог, сделанный в виде лица лысого старца с пышной бородой. Встали в круг, читали славления, произносили колдословы…

- Странно, почему ничего не происходит? – сказал стоящий слева и, ожидая ответа, повернул голову к стоящему в середине.

- Действительно, почему? Мы же всё сделали правильно, но окружающий мир не посылает никаких знаков: ни молнии в небе, ни птиц, падающих мёртвых, ни хотя бы просто явления призраков! – поддержал его разочарование стоящий справа.

Ну а тот, что стоял в середине, блеснул глазами и прошептал:

- Происходит многое… Вы не видите… Яну Тяжелатову нет нужды подавать знак о том, что он явился на наш зов. Нет в Заковии такого человека, который не читал бы сказаний о нём… Ян постоянно с нами, разве вы не понимаете?

Стоящий слева подумал: «Может быть, Ян не пришёл к нам потому, что его нет?».

Стоящий справа подумал: «Надо было идти с остальными».

13. Распространяя вокруг себя тяжкое тёмно-золотое сияние, вестник Лютобора подошёл к Ясю.

- Слышал последние новости из мира людей? – проговорил он словно из трубы.

- Такой мир ещё существует? – нехотя протянул Ясь, медленно открывая закатившиеся глаза. – И что там стряслось? Опять про меня что-то придумывают?

- Представь себе, Ясек, да! Решили переснять старый фильм «Ян – колдун из Новиграда» и сделать из него сериал. Тебя сыграет сам Ярнольт Чарны-Орач!

- Ну пусть сыграет, я не против.

- Как ты терпишь это, Ясек? Про тебя уже столько наврали эти писаки, высосал бы душу хоть у одного из них!

- А знаешь, я уже столько на них насмотрелся, что даже забавно, как складно врут!

- Складно-то складно, но ведь врут же! Почему не накажешь?

Ясь долго молчал, пока его глаза не заволокло туманом. Уходя глубоко в себя, он протянул:

- Врут… А может я сам неправ? Может я всего лишь ухватился за первоначальный образ себя, к которому привык, и это мешает мне воспринять как истинные другие образы меня, созданные мирянами?